Ангел в пещере. 4

А

4.

Перепрыгивая лужи, я начинал понимать, почему скоростной поезд Сапсан в деревнях закидывают камнями. Одноэтажное деревянное строение по улице Ленина, дом 11, огромной нелепой вывеской уведомляло всех, что здесь находятся адвокаты. Входная дверь была заперта на амбарный замок. Я обошел здание с другой стороны. Со двора оказалась вторая дверь, на ней висела табличка: мировые судьи. Я потянул за стародавнюю ручку. Дверь, оббитая дерматином, открывалась с большим трудом. Что-то вдруг резко щелкнуло, и я едва успел увернуть лицо. Пружина, соскочив с петли, ударила меня в лоб по касательной. Я потрогал голову, она была на месте. Слава богу, что не в глаз. Я вошел внутрь. Дверь оставалась болтаться распахнутой. Дальше была еще одна дверь, сразу за ней на стуле сидел пристав, здоровый увалень в форме. Он неторопливо курил, стряхивая пепел прямо на пол и отгадывал кроссворды. Я попробовал пройти дальше.
— Куда? — завопил он, вставая.
— В суд. На шестнадцать часов.
— Документы.

Я вынул из кармана российский паспорт, пристав отложил его в сторону, взял со стола металлоискатель и принялся водить им вокруг меня, отыскивая, по всей видимости, противотанковую мину. Одна рука у пристава была как клешня. Как я потом узнал, это называлось «закатать вазелин». С такими руками в начале 90-х ходили по стране «настоящие пацанчики». Под кожу шприцем заливался горячий вазелин, который застывая, делал кисть похожей на клешню краба. Под костяшками пальцев появлялось утолщение сантиметров пять в диаметре. Такой рукой можно было безболезненно бить в бетонную стену. На мизинце другой руки у пристава была татуировка – перстень со свастикой.

— Колющее, режущее, огнестрельное оружие?
— Нет, нету.
— Наркотические, психотропные вещества?
Я помотал головой.
— Рюкзак на стол, — лениво приказал он. — Металлические предметы тоже.
Я вынул из карманов мелочь, положил телефон, ключи от дома, ключи от лаборатории, снял часы.
Металлоискатель продолжал пиликать.
— Ремень на стол.
— Может, мне еще трусы снять, — я давно отвык от всего этого.
— Надо будет – снимешь.
Прямо напротив было помещение с надписью большими буквами КОНВОЙ. Хотя всего меня переполняло негодование, я решил не лезть в бутылку.

Я снял ремень. Пристав обыскал меня с головы до ног и перешел к рюкзаку.
— Что здесь?
— Книги, яблоки и диссертация.
— Вынимай.
— Не вынимай, а вынимайте, — поправил я его.
— Вынимайте.
— Что именно?
— Все.
Я вправил ремень в брюки, забрал со стола деньги, ключи и телефон, и стал аккуратно выкладывать на стол содержимое рюкзака.
— У вас здесь, что, война началась? — спросил я.
— Ага. Атомная, — сказал он.
Перебирая мои вещи, он нашел таблетки от головной боли.
— Это что?
— От головы.

Он еще немножко поиздевался надо мной, долго записывая данные из паспорта в тетрадочку, и с трудом удерживая в клешне авторучку. Наконец, пристав вернул мне документы и отпустил. Залы судебных заседаний располагались вдоль узкого коридора, извивавшегося кишкой по всему этажу. Четвертый зал был в самом конце. На дверях была табличка: мировой судья Ковальская Мария Ильинична. Фамилия показалась мне знакомой. Где же я её видел? Я вынул из рюкзака протоколы. Полк ДПС ГИБДД при УВД, далее неразборчиво, затем Ковальский А.И. Веселенькая картина нарисовывается. Я потрогал лоб. Крови не было, но изрядная шишка вскочила.

Странное чувство, что я где-то еще встречал эту фамилию, не покидало меня. Коридор был пуст, если не считать старушки, сидевшей на скамеечке поодаль. Было без пяти минут четыре. Я рискнул постучать по косяку и отворил двери. В небольшой комнатке с огромным полотнищем государственного флага во всю стену и маленькой печкой в углу, сидели три фурии, и пили чай. На столе перед ними стоял торт, чашки и электрический чайник.
— Закройте дверь, — заорала одна из них, в очках и черной мантии. — У нас заседание!
Я закрыл двери. С той стороны кто-то подошел, и задвинул шпингалет. Я стал изучать аншлаг на стенке.
«14.00. ЗАО Банк Развитие Энский филиал к Симанчук Н.Н. о возврате долга.
14.10. ЗАО Банк Развитие Энский филиал к Поленову С.А. о возврате долга.
14.20. ЗАО Банк Развитие Энский филиал к Кон А.В. о возврате долга….»
И так и далее до шестнадцати часов энский филиал Банка Развития взыскивал с тутошних жителей розданные им кредиты. Далее стояла моя фамилия и было указано, что я совершил административное правонарушение. После меня до шести часов были еще какие-то заседания.

Я открыл книжку, но читать не получалось. Какая-то мысль крутилась в голове, не давая мне покоя. Предчувствие каких-то знаменательных событий в моей жизни не покидало меня. Была половина пятого. Шпингалет щелкнул, одна из фурий, вооруженная портфелем, покинула зал номер четыре.
— Не забудьте приказы, — крикнули ей вслед.
Через пятнадцать минут вышла вторая, по всей видимости, секретарь. В руках её были чашки, которые она понесла мыть. Проходя мимо старушки, она громко сказала:
— Кто её опять сюда пустил?
Бабулька испуганно посмотрела на секретаря.

В голове у меня все начало становится на свои места. Я вынул и разложил на рюкзаке бумаги. Тут были не только протоколы, но и квитанция из гостиницы и даже чек из кафетерия. Чек кафе был выбит на ООО «Фаворит». Квитанция из гостиницы – на ту же фирму. Внизу квитанции стояла подпись генерального директора. Это был опять Ковальский. Случайные, казалось бы, участники моих злоключений, как пазлы, начинали складываться в удивительную картинку. Уж слишком велика была вероятность всех этих совпадений. Я чувствовал себя лохом, попавшим на крючок изощренных мошенников. Сначала меня останавливают по вздорному обвинению, потом отбирают автомобиль, селят в собственную гостиницу, затем отправляют на суд к своему судье. Я попал в какой-то заколдованный город, где рука руку моет. Все это мне совсем не нравилось. Я уже было подумывал о том, чтобы встать и потихонечку уйти, от греха подальше, когда вышла секретарша и запустила меня в зал заседания.

На судейском месте сидела черепаха тортилла в пластиковых очках и в мантии.
Сбоку за компьютером печатала секретарь, редкостная жаба.
— Документы.
Я вынул из кармана американский паспорт. Судья повертела его в руках и швырнула обратно.
— Мне этого не надо. Дайте мне нормальный русский паспорт. С пропиской.
Я вынул из кармана паспорт гражданина Российской Федерации.
— Вот так бы и сразу.
Она передала его секретарше.

— Присаживайтесь. — Судья вышла в какую-то каморку у неё за спиной.
— Нет, не сюда, — строго сказала секретарь, когда я сел за стол. — Здесь сидят адвокаты. — Вон туда.
Она указала в угол, где стояли две скамейки.
Едва я сел, вышла судья с белой бумажной папкой в руках.
— Встать, суд идет! — Рявкнула секретарь.
Я встал.
— Садитесь.
Она что-то забубнила себе под нос, как пономарь.
— В судебном заседании мировой судья Ковальская при секретаре Литвиновой. — Секретарь принялась печатать.
— Отводы имеются?
Я сначала не понял, что это обращаются ко мне.
— Отводы имеются? — закричала судья снова.
— Что? — переспросил я.
— Если не понимаете, о чем речь, наймите адвоката. Вам нужен адвокат?
— Нет.
— А то, здесь есть, за стенкой.
— Нет, мне не нужен адвокат, — повторил я твердо.
— Тогда отвечайте на мои вопросы. Ходатайства имеются?
— Да, — сказал я.

Черепаха тортилла презрительно взглянула на меня из-под очков. Это просто неслыханно. Какие, интересно, у меня могут быть ходатайства?
— Я хочу, чтобы дело слушалось у другого судьи. Мне кажется, что вы не беспристрастны.
Она только фыркнула на это, дескать, ему кажется.
— Ходатайство отклоняется.
Секретарь улыбнулась. Я понял, что совершил какую-то юридическую оплошность. Но что поделать, я не был юристом.
Судья стала листать папку.
— Стороны о времени рассмотрения дела об административном правонарушении должным образом извещены, в судебное заседание не явились.
Жаба-секретарь перестала печатать, и что-то сказала судье.

Черепаха в мантии поправилась.
— Стороны о времени рассмотрения дела об административном правонарушении должным образом извещены, в судебном заседании присутствует лицо, в отношении которого вынесено постановление об административном правонарушении. Должностное лицо органов ГИБДД в судебное заседание не явилось. У суда не имеется оснований для отложения слушания дела. Приступаем к изучению материалов. Лист дела номер один. Протокол об административном правонарушении в деле о дорожном происшествии. Составлен с соблюдением закона. Лист дела номер два. Протокол осмотра места происшествия. Составлен с соблюдением закона. Подвергать сомнению протокол должностного лица органа ГИБДД оснований у суда не имеется.

Она перевернула следующую страницу. Я, признаться, мало чего понимал. Она подождала, когда секретарь напечатает, и продолжила свою юридическую казуистику.
— Лист дела номер три. Акт сотрудника ДПС об отстранении от управлении транспортным средством лица, находящегося в состоянии алкогольного опьянения. Объяснения лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, в протоколе отсутствуют. Понятые…
Мне показалось, что я ослышался.
— Опьянения? Это бред, — тихо сказал я. — Не было никакого опьянения. Да вы что!?
— Помолчите. Я вам слова не давала.

Самые страшные мои предположения подтверждались. Я вдруг понял, что все происходящее здесь – самый натуральный цирк. Как говорят в дешевых детективных романах, спектакль одного актера, в котором мне отведена роль статиста. Я бы ничуть не удивился, если бы из коморки, как черт из табакерки, выскочил вчерашний инспектор ДПС и захохотал бы мне в лицо.
Я вскочил, перебивая тортиллу.
— Да, послушайте меня. Это все вранье! А как же экспертиза?
— Какая экспертиза?
— Медицинская!
— Экспертиза? — она глянула в протокол, и протянула его мне. — Читайте! От экспертизы отказался!
— Это какое-то недоразумение, — только и сказал я. — Что за ерунда? Вы все тут словно сговорились. Он остановил меня совсем за другое. Да! Я признаюсь, нарушил скоростной режим. Но алкоголя у меня не было и быть не могло. Ибо я вообще не пью. Понимаете, я не пью уже два года! Я не ем мяса, не ем сладкого и не пью! И я, наконец, требую справедливости!

— Справедливости?! — вдруг заорала черепаха, как какая-нибудь базарная баба. – А что такое «справедливость»? Это право не соблюдать закон? У вас, у каждого, своя, «справедливость». Сколько таких, как вы, тут мимо меня ежедневно проходит. И хоть бы один перестал мне врать! Вы платите любые деньги инспектору, лишь бы не получить лишение прав, даже на месяц. — Хотите справедливости? — спросила судья. — Научитесь для начала улицу на зеленый свет переходить.

Дверь вдруг отворилась. На пороге стояла бабулька из коридора.
— Так как бы так, но так, потому что так, — заверещала она какую-то тарабарщину. Я не сразу сообразил, что это помешанная. Вместо существительных в своей речи она употребляла слово «так». Понять, что она имеет в виду, было решительно невозможно.
Судья взяла со стола брелок и нажала на нем кнопку. В коридоре раздалась сирена.
— Кто её сюда впустил? — возмутилась черепаха.
— Ну, куда он смотрит? — спросила жаба.

— Погодите-ка, — сказал я. Я встал со скамейки, открыл рюкзак, и стал там рыться в поисках копий протоколов. — Я вам сейчас покажу, что он мне выписал, — я положил на скамейку рюкзак и решительно пошел с бумагами к судье.
— Сядьте на место! — закричала жаба. — Соблюдайте порядок в заседании!
Черепаха сняла очки и снова набросилась на меня.
— Конечно! Правы всегда вы, и никогда – инспектор! Сбив и переехав пешехода, вы заявляете, что наехали на труп, сбитый другим автомобилем. Когда вас начинают ловить, вы уверяете, что автомобиль похитили, и что ДТП совершил угонщик. Совершив преступление в пьяном виде, вы приезжаете домой, и напиваетесь, а затем убеждаете суд, будто выпили с горя. И всякий раз, кода вам выносят административку, вы вопите о нарушении вашего права. Вот такое у вас извращенное представление о справедливости!

В зал заседания втиснулся пристав с кроссвордами. Я был уверен, что он пришел, чтобы вывести бабульку. Но я жестоко ошибался.
— Кого?
— Его, — сказали жаба с черепахой.
Пристав наклонился к старушке и сказал ей:
— Бабушка, сегодня суд не работает.
— Так-то так, — ответила она, нырнула ему под руку и засеменила прочь.
Вазелиновая рука схватила меня за шиворот.
— Не меня, — заверещал я. — Не меня.
Черепаха встала, тряхнув черной мантией и указала на меня пальцем: — Лишение права управления транспортным средством на один год! И вон с глаз моих долой, — и убралась в свою каморку для совещаний.
— Но за что? — вскричал я, апеллирую к пустоте.
Судебное заседание было закрыто.

Меня выволокли в коридор.
— Убери руки, — сказал я. Меня всего переполняла злоба.
Я было дернулся от пристава, но он крепко уцепился за мою куртку:
— Только попробуй.
— Убери руки, — повторил я. — У меня там рюкзак остался. И паспорт.
— Ага, сейчас, — сказал он.
Он опустил руку к поясу, где у него висел газовый баллончик и дубинка, и поволок меня к выходу. В тот момент я думал только о том, чтобы не сорваться. Я мог бы испепелить его одним движением руки. Но у меня не было знака.
— Рюкзак отдай, сука.
Я сопротивлялся изо всех сил. Мысль о том, что меня только что лишили прав по сфальсифицированному обвинению, а теперь не отдают мои вещи и документы, сводила меня с ума. Я готов был полезть в драку. Он отцепил дубинку. Мы стояли уже перед самым выходом. Я мог, конечно, ударить его, но ведь это был не просто человек, это был служитель закона. Он прижал меня локтем к стенке и замахнулся. Я потянул его в сторону, перенеся центр тяжести, и тут же подсек. Вазелин повалился на пол, как тюфяк, увлекая меня за собой. Тут на мою беду дверь отворилась, и в коридор вошли три милиционера с человеком, закованным в наручники. От них слегка попахивало божественной амброзией. Они толкнули арестованного вперед, чтобы он не убежал, и он перепрыгнул через нас, чуть не наступив мне на голову, после чего закинули автоматы за спину и бросились приставу на помощь.

2 комментария

Подписаться на блог по эл. почте

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях в этом блоге.

Присоединиться к еще 221 подписчику

Свежие записи

%d такие блоггеры, как: