Туфта. Глава 1

Т

1.

Туфта означает обман, подделку, очковтирательство.

Однажды играли в мафию у айтишника Нарумова. Теплая калифорнийская ночь прошла незаметно. Сели ужинать в пятом часу утра. Трижды победившая мафия ела с большим аппетитом. Мирные жители сидели перед пустыми своими приборами. Но явилось вино, разговор оживился, и все приняли в нем деятельное участие.

— Слышали историю про лотерейный билет на сдачу? — спросил всех Томский.
— Нет! — закричали гости. — Давай!
— О, так послушайте. Однажды лет двадцать назад один бедный русский зашел перекусить гамбургер на Эмбаркадеро. Он недавно приехал, ждал статус и перебивался случайными заработками. Из денег у него в кармане была только сотенная купюра. Лавочник отказался принимать сто долларов и потому он побежал разменять. Никто не соглашался. В соседней киоске была лотерея, хозяин которой взялся разбить банкноту, но с условием, что тот купит три лотерейные билета. Делать нечего, бедняга так хотел гамбургер, что купил три билета по баксу, да и забыл. Прошел месяц. По телевидению объявляют приз, за которым никто не явился. Наш диссидент вспоминает, как что-то покупал на сдачу, разворачивает билеты и видит: на одном – пятьдесят тысяч, на другом – триста, а на третьем – полмиллиона. Это был Швондер.

Возникла пауза, которую важно разрушил Нарумов:
— Я слышал другое.
— Как? Что? Валяй своё! — Вскрикнули все.
— Семь лет назад один студент для курсовой работы купил десять тысяч биткоинов на пятьдесят долларов, и забыл об том. После этот студент закончил университет, и устроился в фейсбуке. Отработал три месяца и уволился. Тут уж неясно, кто кого разочаровал, то ли он – начальство, то ли начальство – его. Ушел и оставил какое-то барахло, в том числе и жесткий диск с учетными записями по биткоинам. Коллега его, сидевший за одним столом, хитрый русский еврей, покопался там, и выудил виртуальную валюту. Еще год спустя десять тысяч стали стоить уже три миллиона. Он продал их, и купил себе должность начальника и особняк в Саусолито. Это был Швондер.

— Чепуха, — вдруг негромко сказал один из гостей в глубине залы и рассмеялся. Все оборотились к нему. Это был молодой человек, лет примерно двадцати семи, невысокого роста, небольшого телосложения, с несколько отрешенным взглядом.
— Пардон? — Спросил его Томский. — В чем, собственно, вранье?
— И то и другое. От первого до последнего. Я знаю Швондера. Мы вместе работаем. Если хотите, я могу рассказать его настоящую историю.
— Извольте.

Фёдор Кармушкин откашлялся, и в двух словах поведал то, что знал по сему поводу и он сам, и весь их офис.
— Виктор Борисович – старый номенклатурный товарищ. Уволился в 1989 из МосГлавСнаба, застегнул фанерный чемодан свой и улетел в Калифорнию. В чемодане у него было белье, две гантели, репродукция Саврасова «Грачи прилетели», и учебник английского языка Бонка. Таможенники страшно обрадовались и распилили ему гантели вдоль и поперек. Швондер распсиховался: инвентарь оказался и вправду из чугуна. Они долго извинялись, и больше не задерживали. Он выкинул гантели в мусорное ведро перед самолетом. А когда в Сан-Франциско Виктор Борисович смыл Саврасова – под гуашью оказался портрет Малевича. Через месяц холст ушел за баснословные деньги. Швондер купил за кэш дом в Пало-Альто, сел на веранде в качалку и стал читать Бонка. После ему дали статус политического беженца, как пострадавшему от антисемитов, фуд стемпы и медицинскую страховку. Хорошо выйти на пенсию в Силиконовой Долине. Но если есть хорошая работа – то еще даже лучше. Прошло лет десять, и он подал заявку на новую вакансию, как только Facebook стал формировать русскоязычный офис. Вот и все.

— Но он же даже не it-ишник и не журналист, — заметил Нарумов.
— Кто же он?
— Бухгалтер в главснабе.
— Как он вообще конкурс прошел? — загалдели гости.
Фёдор Кармушкин пожал плечами: «Чего не знаю – того не знаю. Врать не буду».

Томский ответил за него:
— Ну, это наша специфика. Тут на интервью всегда надо бойко и четко отвечать. Вечно надо говорить, что ты все знаешь и умеешь, даже если это не так. В русскоязычный офис набирали только русских. А русский как привык себя подать? Как он ведет на собеседовании? Стоит, дурак, мнется, мямлит: – «Ну, да, ну, смог бы, наверное». Даже если руки у него золотые и он – ас в профессии. А как будет отвечать американец? Швондер это сразу понял, и подал себя, как – глухаря на золотом подносе.
Все закивали.
— А как же Цукерберг не раскусил? — впрочем, заспорил Нарумов.

— Да Цукерберг – глуп, — встряла в разговор бледная нервическая девушка с глубоко запавшими глазами и синяками вокруг них, укутанная, несмотря на жару, в библиотекарскую шаль. — Поглядите на его лицо. Скажу вам, как психолог: это – явный дегенерат. Он украл фейсбук у своих друзей, но судья не смог вынести ему обвинительный приговор, потому что Цукерберг – еврей. Можете себе представить, какая бы истерика поднялась? Когда его акции выросли в цене, он вздумал удрать в Сингапур – налоги там ниже. Но Присцила сдала его Госдепартаменту, она в ЦРУ с того года, когда они подорвали небоскребы, чтоб развязать войну в Ираке. Цукерберга сняли с самолета прямо в аэропорту и отвезли в Гуантанамо, где двадцать часов светили ему лампочкой в лицо. Это в России опального олигарха сажают в тюрьму на десять лет, а в Америке спецслужбы умеют договариваться. Зачем репрессии, если человек все понимает с полуслова? Теперь он ходит как шелковый, любит эту страхолюдину, но за ним все равно приставлены два шпика – на всякий случай. К черту, впрочем…
Катя Зильберман закашлялась, и пошла на веранду курить. Гости посмотрели на неё с сожалением: неделю назад от Кати ушел четвертый муж.

Все наперебой заговорили, в основном, вокруг Кармушкина. Как он сам туда попал? Что за работа? Как давно в Калифорнии? Хорошо ли платят? Нет ли ещё вакансий? На мафии он был в первый раз. Привезла его Лизанька, бывшая его девушка. Фёдор отвечал скупо, памятуя напутствие начальства – хранить язык за зубами, даже если будут пытать каленым железом. У него была секретная должность, и потому он держался такой дежурной версии, которую выучил наизусть.

Видя, что добиться от него мало чего, гости допили свои бокалы. Однако было пора спать: стали разъезжаться.
— Я могу тебя довезти, — сказала она. — Где ты теперь?
— Я в другую сторону. В Рэдвуд-Сити.
— А как будешь добираться?
— Не беспокойся, милая.
Фёдор обнял и чмокнул Лизаньку так, как целуют сестру – словно боясь обжечься её губами, ибо такой ожог долго еще не сходит и после страшно саднит и кровоточит. Она теперь была замужняя женщина. Они приехали год назад вместе из России, Кармушкин – политическим беженцем, журналистом из разогнанной властями газеты, жертвой кровавого режима. А Лизанька – просто так, вместе с ним. Пожила в нищете полгода, и выскочила за миллионера из Напы. Он посмотрел вслед: «скоро ли я тебе снова увижу?» Он не хотел сильно думать о ней, все это потом сползало в такую муку, из которой не было иного выхода, кроме жажды кровавых лезвий в ванной. Лизанька завела свой внедорожник и лихо выкатила с парковки. Пока, любимая.

В Сан-Хосе ехал Чекалинский с женой Юлей. Любезно предложил вместе, и Кармушкин уселся к ним. В дороге Чекалинский тоже интересовался:
— Швондер весь офис возглавляет?
— Нет. Один отдел только. Там нет руководителя.
— А сколько всего отделов?
— Два. Отдел Мух и Отдел Слонов.
Чекалинский засмеялся. Кармушкин засмеялся за компанию.
— Впрочем, вру. Не отдел уже, а департамент. У мух все в шоколаде. Начальство его любит.
— Давно там?
— Недавно.
— Большой конкурс?
— Я через знакомых.

Больше поговорить не успели, Чекалинские довезли Кармушкина до его дома. Они тепло распрощались, и Фёдор пошел в калитку. Тихо затворил, вынул из тапка на пороге золотой ключик и вставил его в замок. На улице пахло сиренью.

Добавить комментарий

Подписаться на блог по эл. почте

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях в этом блоге.

Присоединиться к еще 221 подписчику

Свежие записи

%d такие блоггеры, как: